Постепенно выясняются подробности того, с помощью каких именно средств разведки США и Израилю удалось нанести обезглавливающий удар, уничтоживший иранское руководство, включая аятоллу Хаменеи. Свою роль сыграла и внедренная агентура, и новейшие технические системы – и само устройство иранского общества.
Западная пресса начала публиковать утечки о действиях разведки США и Израиля для обеспечения удара по Ирану. Так, британское издание The Financial Times сообщает, что план удара вынашивался месяцами, но он был скорректирован в последний момент: разведка подтвердила, что верховный лидер Ирана Али Хаменеи и его соратники будут в тегеранском комплексе в субботу утром. А сделать это позволил источник американской разведки в окружении Хаменеи.

В отличие от своего союзника – лидера «Хезболлы» Хасана Насраллы, Хаменеи не жил в постоянном подполье. «Для него было необычно находиться вне бункера (у него их было два), и если бы он был там, Израиль не смог бы достать его имеющимися у него бомбами», – отметил источник FT.

Израиль, в свою очередь, располагал данными радиоэлектронной разведки. В частности, ему удалось взломать дорожные камеры Тегерана. Одна из камер особенно помогла – она показывала израильской разведке, где паркуются машины охраны Хаменеи и как устроен распорядок в правительственном комплексе на улице Пастер. Помимо этого, Израилю удалось отключить мобильную связь в районе правительственного квартала – телефоны охраны казались «занятыми», блокируя предупреждения. Как похвастался источник в израильской разведке: «Мы знали Тегеран так же хорошо, как Иерусалим».Перед нами классическая картина: Израиль опирается прежде всего на свои технические возможности (взломанные камеры), США – на живую агентурную сеть. На первый взгляд кажется, что это идеальное сочетание. Только тут важно определиться, что считать первичным. Как правило, главной считается информация из проверенного агентурного источника, а данные наружного наблюдения, в том числе полученные электронным способом, лишь подкрепляют агентурную информацию. Возможно, что в «Моссаде» думают ровно наоборот и в последние годы уже привыкли опираться на данные технической разведки в первую очередь.

Если эти утечки правдивы, что выглядит вполне убедительно – то перед нами свидетельство того, что Иран халатно отнесся к мерам и средствам безопасности, которые во многих других странах посчитали бы обязательными. Причины этого связаны как с технологическим отставанием (в том числе и из-за многолетних санкций), так и с психологией иранских чиновников и политиков высшего уровня, а также в целом с менталитетом местного населения.


Иран как государство оказался в состоянии организовать защиту наиболее чувствительных для него военных объектов – ядерного и ракетного производства. А вот системы гражданские – те же уличные камеры или сотовые сети – оказались вне должного внимания властей.


Вполне могло оказаться, что система городских камер наружного наблюдения Тегерана просто не была оснащена соответствующей защитой, что и позволило израильским спецслужбам к ним подключиться.

Впрочем, само физическое подключение мог произвести какой-либо подкупленный израильской разведкой сотрудник городского хозяйства Тегерана. Этой ситуации избежать сложно в любом обществе, а в Иране дополнительно достаточно внутренних проблем, включая протестные настроения, которые облегчают такого рода проникновение. Каждого электрика на детекторе лжи не проверишь.

Cтоит напомнить, что еще летом прошлого года Иран понес серьезные потери в системе ПВО и среди высших руководителей армии, КСИР и ученых-разработчиков именно в результате массового проникновения израильской разведки на территорию страны. Выводы были сделаны незначительные. Изменения произошли только в сфере внутренней и общественной безопасности на фоне спровоцированного извне всплеска протестных выступлений. Например, успешно была проведена «охота на терминалы Starlink», но гражданская инфраструктура связи на полувоенные рельсы переведена так и не была.Все дело в том, что целый ряд, казалось бы, безобидных гражданских систем имеет прямое отношение к безопасности государства как таковой. Например, по понятным причинам доступ к водоснабжению всегда и везде контролируется спецслужбами. Но электронные системы, которым охвачен любой современный город, тоже требуют аналогичного уровня контроля, исключения возможности внешнего проникновения. Судя по всему, в Иране это не было учтено.

Системы внутренней безопасности, в том числе и гражданские, муниципальные или региональные, должны осознаваться как часть общей глубины государственной безопасности. Это касается не только систем сотовой связи и интернета, но и менее очевидных – таких как уличные камеры наблюдения, базы данных, регистрационные формы, транспортная инфраструктура.

Помимо таких системных проблем оказалось, что само иранское руководство не воспринимало всерьез уровень угроз в сфере безопасности, в том числе и личной, как бы удивительно это ни звучало. Казалось бы, обеспечение безопасности высшего руководства страны должно быть в приоритете. Противостояние с Израилем и США длится уже полвека. Но в итоге в Иране выросло поколение политиков, чиновников и военных, которые настроены не столько победить в этом противостоянии, сколько геройски в нем погибнуть.




Погибнуть за Родину – звучит, конечно, красиво, но в случае с высшими руководителями такого рода подход крайне вреден для судьбы государства. Многие иранские лидеры, начиная с покойного рахбара, пренебрегали личной безопасностью ради красивых жестов или демонстративного поведения.



Это хорошо смотрелось бы в более мирных обстоятельствах, но в текущих условиях и при более прагматичном взгляде на мир служба охраны должна была принудительно отправить Али Хаменеи в убежище месяцем ранее, как только начались так называемые переговоры с США. Однако чрезвычайных мер безопасности в Иране не вводилось.


Кроме того, иранской контрразведке явно не хватило ресурсов провести масштабную операцию по выявлению израильской и американской агентуры. При должном понимании проблемы можно было бы минимизировать ущерб хотя бы на уровне высшего руководства. Вопрос внедрения агентуры в иранское общество, в том числе, как выясняется, и в высшие эшелоны власти, оказался критически опасным для всей системы безопасности Ирана. Это мог быть простой охранник, шофер или горничная, но этого оказалось достаточно.

Требовалось в экстренном порядке реорганизовать систему охраны высших должностных лиц, добавив туда в том числе и опцию безусловного подчинения чиновников и офицеров рекомендациям соответствующих ведомств. Но


привычка к восточному чинопочитанию и отношение к контрразведке и охране как к «обслуживающему персоналу» в таком обществе исключает возможность строгого подчинения высших должностных лиц протоколам поведения в военное время.


То же касается и контрразведывательной деятельности. Агентурная разведка остается основной формой получения информации противником, как бы кто не относился к технологическому прогрессу в сфере безопасности. Усиление мер контрразведывательного контроля могут восприниматься не только обществом, но и представителями государственного руководства как наступление на его естественные права. Однако результат пренебрежения такими мерами может оказаться в итоге именно таким, какой мы наблюдаем в Иране.

Единственный прокол спецслужб США и Израиля, который мы наблюдаем сегодня – те самые утечки в западной прессе. Понятно желание и отчитаться перед руководством и избирателями, однако на самом деле американская и израильская разведка выдают свои методы работы, пусть и в самых общих чертах. Возможно, это хоть в какой-то мере поможет иранской контрразведке в дальнейшем.