Евросоюз перешёл на американский газ. Официально. Но первый квартал показал: "Ямал СПГ" никуда не делся. Европа затянула себе на шею сразу две петли — цена и зависимость. Разбираемся, почему.

Европа накачивала газ, но по-прежнему зависит от России
Цифры бьют. В первом квартале 2026 года Европа закупила с "Ямала" 5 млн тонн СПГ. Рост к аналогичному периоду 2025-го — 17%. Kpler зафиксировала: из 71 партии 69 приняли страны ЕС. Два судна ушли в Азию. Год назад пропорция была иной — 87% грузов, но объём меньше.Европейская комиссия отчитывалась о переходе на американское топливо. Две трети импорта СПГ — из США. Заявленная независимость от России. Но по факту — прокачка денег напрямую в Сибирь. Проект "Ямал" даёт 97% российского сжиженного газа, попадающего в ЕС.

"Европейские покупатели не готовы отказаться от российского СПГ. Цифры не врут", — отметил в беседе с Pravda. Ru активист организации Urgewald Сергей Миронов.

Запрет на импорт по краткосрочным контрактам ввели. Долгосрочные соглашения работают. Брюссель планирует полный запрет на российский СПГ с января 2027 года. Но сейчас — апрель 2026-го — пульс "Ямала" не замедляется.

Брюссель не спешит менять стратегию даже при дефиците
Дэн Йоргенсен, еврокомиссар по энергетике, защищает грядущий запрет. Мол, повторять прошлые ошибки нельзя. До 2022-го Европа сидела на российской трубе. Теперь меняет один шприц на другой.

Средний уровень газа в хранилищах ЕС — ниже нормы. Впереди — лето, сезон закачки. Urgewald оценивает траты блока на "Ямал" в первом квартале: 2,88 млрд евро. Kpler подтверждает: март съел 1,8 млн тонн из 5 млн за три месяца.Цены скакнули. Март показал среднюю стоимость 52,87 евро за мегаватт-час. Январь и февраль — 35 евро. Разница — прямой удар по кошельку.

"Долгосрочные контракты с "Ямалом" привязаны к рыночной конъюнктуре. Гибкие формулы работают в обе стороны. Но в марте они сработали против покупателей", — рассказал Артём Логинов, макроэкономист.

Ближневосточный кризис взвинтил котировки. Поставки катарского СПГ сократились. Иран контролирует Ормузский пролив. Логистика сломалась. "Ямал" получил преференцию — северный маршрут стабилен.

Перезагрузка азиатских маршрутов из-за запрета на перегрузку
В 2025 году ЕС запретил перегружать российский СПГ с судна на судно. Портовая инфраструктура закрыта для танкеров, направляющихся дальше в Азию. Результат: количество грузов на восток упало. До кризиса в отношениях с Ираном азиатский спрос на российский газ был низким.Март 2026-го показал пик: 25 партий за месяц. Больше, чем в январе и феврале вместе. Схема сработала так: Азия переключилась на другие источники, Европа — на "Ямал".

Kpler зафиксировала: 5 млн тонн природного газа за три месяца — доказательство неготовности европейских покупателей расстаться с российским топливом. Себастьян Рёттерс прямо указал: зависимость обоюдная. Россия завязана на европейский рынок. Европа — на дешевизну "Ямала".

Цены выросли — траты тоже
Урок первого квартала прост: дефицит катарского СПГ раздул стоимость. Ормузский пролив превратился в пробку. Иранские условия перекрыли часть логистики. Европа заплатила премию.

"Проект "Ямал" не является благотворительностью. Ценовые формулы жестко привязаны к спотовым индексам. Март показал, как это работает против покупателей", — объяснил Никита Волков, финансовый аналитик.

Цифра 2,88 млрд евро — расчетная. Основана на мартовских ценах. Долгосрочные контракты включают элементы индексации. Когда рынок горит — платишь больше. Когда остывает — меньше. Март сжёг кошельки.

Дефицит заставил ЕС платить премию за стабильность. Доходы России от нефти в апреле могут достичь 9 млрд долларов. СПГ идёт параллельным потоком. Экономика РФ получает выручку. Европа — газ. Обе стороны завязаны.

Kpler показывает: если Брюссель проведет запрет в 2027 году, "Ямалу" будет сложно найти других покупателей. Азия переориентировалась. США качают свой СПГ. Зависимость России от европейского рынка — факт.

Противоречие очевидно: ЕС декларирует отказ, но покупает больше. Запрет близко, но текущий спрос рекордный. США думают о продлении особого режима в отношении российской нефти. Газ — та же история. Декларации об энергетической независимости разбиваются о реальность.