За семь лет в подразделениях произошло четыре аварии с 120-мм миномётами, и каждый раз расследование не давало результата. Перелом наступил только после третьего инцидента в 1967 году, когда был поставлен правильный вопрос о причинах. До этого комиссии раз за разом уходили в сторону, не находя истинного источника проблемы.

Суть дела в том, что миномёт считался простой и надёжной системой, поэтому аварии списывали на ошибки расчёта или нарушения при стрельбе. Однако повторяемость происшествий с одинаковыми последствиями указывала на скрытый технический дефект. Именно третья авария заставила пересмотреть подход к расследованию.

Предыстория такова: первые два случая закончились выводами о человеческом факторе, и на этом дело закрывали. Никто не сопоставлял обстоятельства происшествий между собой и не искал общую закономерность. Только после третьего эпизода была поставлена задача проверить не расчёт, а саму матчасть.

Правильный вопрос касался состояния ствола и боеприпасов, а также условий эксплуатации в конкретных частях. Это позволило выявить причину, которую ранее не учитывали. Расследование перешло из плоскости дисциплинарной в техническую.

Последствия коснулись регламентов обслуживания и проверки миномётов в войсках. Реакция командования свелась к пересмотру инструкций и усилению контроля за состоянием вооружения.