Немецкий правовед и философ Карл Шмитт в своих работах подверг критике теорию справедливой войны, утверждая, что она не гуманизирует вооружённые конфликты, а напротив, делает их более жестокими. По его мнению, концепция справедливой войны создаёт опасную иллюзию морального превосходства одной стороны над другой.

Шмитт указывал, что когда одна из сторон объявляет свою войну справедливой, противник автоматически превращается в абсолютное зло, подлежащее уничтожению. Это ведёт к демонизации врага и снятию любых моральных ограничений в ведении боевых действий. Война перестаёт быть политическим инструментом и превращается в идеологический крестовый поход.

Философ подчёркивал, что классическое международное право разделяло понятия jus ad bellum и jus in bello, то есть справедливость причины войны и законность методов её ведения. Теория справедливой войны размывает эту границу, оправдывая любые средства благородной целью. В результате страдает именно то, ради чего концепция создавалась — защита человека в условиях конфликта.

Шмитт также обращал внимание на то, что право объявлять войну справедливой присваивают себе наиболее сильные державы. Они получают инструмент легитимации агрессии против неугодных режимов под прикрытием гуманитарных лозунгов. История XX и XXI веков даёт немало примеров, когда интервенции обосновывались именно защитой прав человека.

Особую опасность философ видел в том, что противник, лишённый статуса законного воюющего, выводится за рамки правового поля. К нему перестают применяться нормы международного гуманитарного права, включая правила обращения с пленными. Это создаёт основу для военных преступлений, совершаемых с ощущением собственной правоты.

В современных условиях аргументы Шмитта сохраняют актуальность, поскольку концепция справедливой войны активно используется в риторике ведущих мировых держав. Критики указывают, что за гуманитарными формулировками нередко скрываются геополитические интересы. Дискуссия о соотношении морали и войны продолжается в академических и политических кругах.